На этой неделе на солнечной Мальте прошёл большой и недорогой турнир почти на четыре тысячи участников. Игрок, занявший в нём четвёртое место, получил € 121 000, вдвое больше, чем предполагала первоначальная структура выплат. Как так? Дело в том, что пятеро финалистов заключили сделку. Все гарантировали себе как минимум по € 100 000. Второй призёр выиграл € 192 000, на € 24 000 больше, чем получил чемпион.

Такое распределение призовых выплат может человеку со стороны или новичку, но на самом деле здесь нет ничего необычного, ведь 80% больших турниров заканчиваются сделками. Сегодня мы расскажем, почему это происходит, как это работает и, почему организаторы не меняют структуру турниров, чтобы необходимость в сделках отпала сама собой.

Большой день

Причина, по которой заключаются сделки, предельно проста: львиная доля призового фонда достаётся финалистам или, если копнуть глубже, трём первым призёрам, или, если уж быть до конца честным, чемпиону. Попасть в финал большого турнира, а тем более выиграть его – большая редкость. Конечно, любой игрок скажет, что он играет на победу, но, когда видит структуру выплат, ничего не может с собой поделать и волей-неволей думает о сделке. Участие в турнире, о котором мы рассказали в начале статьи, стоило всего €500, пять человек выиграли в нём по шестизначной сумме (при обычной структуре таких счастливчиков было бы только трое). Даже, если в пятёрке оказались исключительно бывалые профессионалы, 100 000 – это огромные деньги для турнира с таким бай-ином. Этой суммы хватит, чтобы погасить ипотеку или уйти с ненавистной работы.

Турниры – дело дисперсионное. Сейчас ты большой чип-лидер, а минуту спустя, повесив нос, плетёшься в кассу, глядя на везучих фишей, которые продолжают борьбу за главный приз. Скорее всего, это даже не твоя вина. Именно поэтому никогда не стоит отказываться от хорошей сделки. На момент заключения сделки Мантас Урбонас (вышеупомянутый четвёртый призёр) шёл с третьим стеком, но в итоге вылетел чуть раньше. Для него это очень хорошая сделка. Максим Канев был большим чип-лидером. Казалось, титул в кармане, но в итоге он занял только второе место. Он выиграл больше, чем выиграл бы второй призёр, если бы сделки не было. Можно сказать, что в обоих случаях игрокам удалось перехитрить дисперсию.

Существует несколько подходов к сделкам, иногда выплаты зависят от относительной позиции в турнире, иногда размера стека (если у одного игрока осталось 100к он получит в два раза больше, чем его противник с 50к), но чаще всего расчёт осуществляется на основании ICM. Кроме размера стека третья модель учитывает структуру турнира и шансы игрока занять то либо иное место. Очень часто во внимание также принимается довольно абстрактный критерий: разница в уровне мастерства игроков. Таким образом, бывалым профессионалам удаётся выторговать для себя пару тысяч сверху. В абсолютном большинстве случаев победитель турнира получает меньше, чем предполагала первоначальная структура, но зато все остальные остаются в плюсе. Как правило, чтобы не заканчивать турнир здесь и сейчас, сделка предполагает, что первый призёр получит дополнительный приз, но, если это обычный сайд-ивент или ежедневный турнир от дополнительной выплаты для первого призёра можно и отказаться.

Маркетинг

Если большинство турниров заканчиваются сделками, почему бы организаторам не изменить структуру выплат так, чтобы первый приз был меньше, но зато все остальные получали чуточку больше? Структура турниров действительно меняется и становится более «плоской», но от больших скачков в призовых за финальным столом и первой тройке избавиться до сих пор не удалось.

Всё дело в маркетинге. Продавать турнир, где чемпион получит 300 000 гораздо проще, чем турнир, где «пятёрка первых получит больше ста тысяч». Таким образом, регистрируюсь в таком турнире игроки в некотором роде обманывают сами себя и делают вид, что они борются за 300 000, но, как только дело доходит до финала, в голове мгновенно появляется мысль о сделке.

Таким образом, мы имеем парадоксальную ситуацию: организаторы турниров рекламируют большую выплату за первое место, но в то же время никак не ограничивают игроков, если они вдруг захотят заключить сделку. В некоторых румах за финальным столом просто появляется кнопка «сделка», которая полностью автоматизирует процесс. На некоторых больших сериях, например, ЕРТ сделки заключают практически в прямом эфире. Так, чтобы их видели все. И это очень важно.

Прозрачность

Некоторые старорежимные серии, например, WSOP и WPT, запрещают открытые сделки. Они полагают, что это повышает престиж титула и накал борьбы за финальным столом. Иногда это действительно работает, но, как правило, игроки просто заключают сделку в частном порядке.

Это создаёт некоторые трудности. Во-первых, такие сделки никак не регулируются, никто не гарантирует, что их условия будут соблюдены. Кроме того, у игроков могут возникнуть проблемы с налоговой, которая, возможно, тоже смотрит трансляции мировой серии и видит, что игрок заявил в декларации одну сумму, но по телевизору выиграл совсем другую.

Во-вторых, после того как сделка заключена, игроки теряют интерес к игре и иногда намеренно сливают матч, чтобы поскорее освободиться. Это, если не знать о сделке, выглядит крайне странно и подозрительно.

В сделках нет ничего плохого. Если вы предлагаете пересмотреть структуру выплат, это не означает, что вы проявляете слабость, ведь 80% больших турниров заканчиваются именно так. Переговоры о сделке – это целое искусство. К сожалению, поупражняться в нём могут только самые успешные игроки. Счастливчики, которые часто оказываются в тройке первых. Но не беспокойтесь, главный признак хорошей сделки – это то, что вы остались ей довольны.

No votes yet.
Please wait...